Примеч. автора: это кусочек постмодернизма, и пусть он будет тут, без уточнения автора/ов, контекста/ов и смысла.

Слова Екклесиаста, сына Давидова, царя в Иерусалиме.

Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует,- всё суета!

Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем?

Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки.

Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит.

Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.

Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь.

Все вещи – в труде: не может человек пересказать всего; не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием.

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.

Люди думают, что они страдают — но знают ли они, как страдал Кафка?

Когда они с Альбером Камю после службы шли на заправку

Денег нету, стреляют немного у входа в гастроном.

Через полгода Сартра закрыли, Камю умер от передоза. 1Додоцкий

The universe doesn’t care об этом всем, о людях, о вечности, о времени.

Ничего не имеет смысла. Вообще ничего. Понятия не имеют смысла,

Категории не имеют смысла, все это создано человеком.

Все иллюзия, Будда был прав.

Существование, люди, намерения, языки, общество-культура-науки, длина

Спокойно способны перетекать друг в друга, потому что это понятия совершенно одного уровня, хотя человеку так не кажется.

Все понятия одного уровня и могут быть выражены друг через друга. Вообще все.

Материя, время, существование, люди, молекулы лиш часть этой реальности, одной из, и не худшей из возможных.

Существует безконечное количество уровней абстракции. Стена, если ты элементарная частичка, не существует и ты даже не способен ее заметить.

Если выйти за грани этой реальности, там — ад и пустота. И that which has been seen cannot be unseen ровно до тех пор пока помнишь вопросы, которые

Тебе хотелось бы что не возникала необходимость задавать. К счастью, ты слишком быстро забываешь неудобные вопросы, как и все, но помнишь, что они там есть.

А потом есть еще сны. Ты один во Вселенной, точнее тебя нету, тебя вообще не касаются такие категории как бытие человеком, существования, сон, материя. Ты выше категорий материи, пространства и существования. И ты один, и ты знаешь что тебе уже никуда никак оттуда не деться. Покончить с собой не сможешь, потому что “смерти нет”. Точнее сможешь, но вопросы это не снимет. Потому что смерть предполагает завершение чего-либо, но ты “есть”, и ты — единственное что “есть”. И ты превзошел ту категориальную систему внутри которой понятия жизни, смерти и существования имеют какое-то содержание. Мета-понятия далеко не грань “мета”, понятия могут быть н-мерными. Банан. Он существует. Почему он существует? Почему у меня возникает вопрос о том, существует ли он, существует ли вообще существование само по себе? А кто задает вопрос, вопрос задает человек в голове у которого … рекурсия, адкая рекурсия. 2Pic from http://www.elementsofparametricdesign.com/ Ах да, банан можно скушать, “избавив его от существования” — но сам скушавший его останется. Примерно так же если “ты” покончишь с собой, если ты вне категорий жизни, времени и существованиия, тебя от твоего собственного “бытия” выше этого всего не избавит. И ты вечно будешь один и ты вечно “будешь”. И тебе никуда не деться.

Бог, Будда, Ктулху, невообразимая пустота во Вселенной, любой из, “время поломано”, невозможность понять разные уровни реальности. Развлетвление собственных мыслей до невозможности, и ухождение в мета-мета-мета-… ad infinitum. Не мета- как префикс несколько раз, а мета в квадрате-кубе-…, мета в степени мета, обобщение понятия мета, понятия степени. Мета, мета*n, мета^n, мета^мета, …???

Будда не покончил с собой потому что осознал бессмысленность этого, это поможет от вечных вопросов и бессмысленности-иллюзионности “всего” примерно так же как подвинуть ручку поможет тебе от твоего собственного существования. Это понятия совершенно разного плана. А покончить с собой или не покончить с собой когда ты вне категорий существования зависит только от твоего уровня/потребности эмпатии к чувствам банана или ручки, которым их собственное существование, возможно, важно, во всяком случае тебе кажется что ты помнил это, хотя понять не способен. Примерно так же как когда ты просыпаешься и опять становишься ручкой, тебе кажется, что ты помнил какие-то другие существования. И ты рад что больше не помнишь, что больше не помнишь этот адский экзистенциальный невыносимый боль когда ты понимаешь что спасения нету и не может существовать, что все это замкнутая система по отношению к любым операциям внутри нее. Ты вечный и бессмертный внутри твердого скольского прозрачного шара, и ВСЕ.

Забываем вопросы и пытаемся забыть о том, что они вообще могут быть, сознательно обратно одеваем оковы этой в общем-то неплохое реальности и системы, и делаем максимум хорошего всем что можем внутри этой системе и внутри ее правил. Но четко знаем что that’s not all there’s to this Universe.

 

Сенека:

«Этот медлительный смертный век только пролог к лучшей и долгой жизни. Как девять месяцев прячет нас материнская утроба, приготовляя, однако, жить не в ней, а в другом месте, куда мы выходим, по-видимости способные уже и дышать и существовать без прежней оболочки, так за весь срок, что простирается от младенчества до старости, мы зреем для нового рождения. Нас ждет новоепоявленье на свет и новый порядок вещей. А без такого промежутка нам не выдержать неба. (24) Так не страшись, прозревая впереди этот решительный час: он последний не для души, а для тела. Сколько ни есть вокруг вещей, ты должен видеть в них поклажу на постоялом дворе, где ты задержался мимоездом. (25) Природа обыскивает нас при выходе, как при входе. Нельзя вынести больше, чем принес; да и немалую часть того, что ты взял с собою в жизнь, придется оставить. Ты сбросишь верхний из одевающих тебя покровов – кожу, ты лишишься плоти и разливающейся по всему телу крови, лишишься костей и жил, скрепляющих все текучее и непрочное. (26) Тот день, которого ты боишься как последнего, будет днем рождения к вечной жизни. Сбрось груз! Что ты медлишь, как будто уже однажды не покинул прятавшего тебя тела? Ты мешкаешь, упираешься, – но и тогда тебя вытолкнуло величайшее усилие матери. Ты стонешь, плачешь; плакать дело новорожденного, но тогда тебя можно было простить: ты появился неразумным и ничего не ведающим, тебя, едва покинувшего мягкое тепло материнской утробы, овеял вольный воздух, а потом испугало грубое прикосновение жестких рук, и ты, нежный, ничего не понимающий, оторопел перед неведомым. (27) Теперь для тебя уже не внове отделяться от того, частью чего ты был; так равнодушно расставайся с ненужными уже членами и сбрасывай это давно обжитое тело. Его рассекут, закопают, уничтожат. А ты что печалишься? Это дело обычное! Ведь оболочка новорожденных чаще всего гибнет. Зачем ты любишь как свое то, что тебя одевает? Придет день, который сдернет покровы и выведет тебя на свет из мерзкой зловонной утробы. (28) И теперь взлети отсюда, насколько можешь; привязывайся к самым дорогим и близким не больше, чем чужой человек; уже здесь помышляй о более высоком и величавом. Когда-нибудь перед тобою откроются тайны природы, рассеется этот туман и отовсюду ударит в глаза яркий свет. Представь себе, каково будет это сиянье, в котором сольется блеск бессчетных звезд. Ни одна тень не омрачит ясности, каждая сторона не бес будет сверкать одинаково ослепительно, – ведь чередованье дня и ночи есть удел нижнего воздуха. И вот, когда ты всем существом воспримешь весь этот свет, который теперь смутно доходит слишком тесными для него путями зрения и все же издали восхищает тебя, – тогда ты скажешь, что прожил жизнь в темноте. Чем покажется тебе божественный свет, когда ты его увидишь в его области?» 3

Будда жил, Будда жив, Будда будет жить. Куда ему еще деться.

 

Footnotes   [ + ]

1. Додоцкий
2. Pic from http://www.elementsofparametricdesign.com/
3. Сенека, Письмо CII: http://www.lib.ru/POEEAST/SENEKA/seneka_letters.txt